Когда Спаситель спустился с горы Фавор, где Он Преобразился перед своими учениками и апостолами, то сказал одни из самых страшных слов, которые есть в Евангелии.
«О род неверный и развращенный! Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас? (Матф. 17;17).
Эти слова Спаситель мог бы повторить и многим из тех, кто в этот день, разложив свой огородно-дачный продуктовый багаж, ропотно ожидает: «когда же наконец закончится эта ихняя служба и начнут святить». Контраст между вершиной Фавора и его подножием получил свои очертания. А то, что произошло наверху, так и осталось для многих не понятым до сих пор. Всмотритесь в древнейшую (VI в.) фреску мозаики Преображения Господня из монастыря святой Екатерины на горе Синай.
Чем ближе пространство мандорлы ко Христу, тем она все темнее и темнее, а чем от Него дальше, тем в ней все больше и больше света. То же самое мы видим и на других древних иконах Преображения и Воскресения Господня: свет, исходящий от Христа и окружающий Его, в своей сердцевине отнюдь не светел, а темен.
Современные иконописные изображения, заимствованные из Запада, написаны иначе – чем ближе ко Христу, тем ярче свет. Западное христианство так и не поняло – о чем писал св. Григорий Нисский в своем сочинении «Жизни Моисея», который видел Бога не в Свете, а во Мраке.
Так же как и нашим современникам сложно понять тех монахов, которые для того, чтобы узреть Свет Христа, спускались во мрак подземных пещер, жили в темноте туннелей, молились в ночи земли. Но они-то уж точно знали – для того чтобы увидеть Свет, нужно войти во мрак своего сердца и свести туда свой ум. Познание Бога начинается с незнания, которое выше знания, с постижения Непостижимого, с неведения, которое выше ведения.
Именно эти люди, которые вслед за Моисеем взошли в Синайский мрак Фаворского света, основали наши Лавры и монастыри. Вспоминая имена этих людей, мы не должны забывать о том, что все они были практиками умной молитвы. Преподобные Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Паисий Величковский, Антоний и Феодосий Печерские и многие другие известные и неизвестные подвижники – все они были христианами, достигшими состояния созерцательной молитвы. Теми, кто через мрак неведения пришли к постижению незримого.
Тема природы Фаворского света в спорах святителя Григория Паламы и монаха западника Варлаама Каламбрийеского – это не узкобогословский диспут, не имеющий к нам никакого отношения. Этот диспут является ключевым в понимании того, каким же образом спасается человек. Дискуссия обозначает два разных вектора, два понимания того, что же нужно делать человеку ради достижения Вечной Жизни.
Один вектор ведет христианство вниз к энтропии и распаду, другой – вверх к обОжению и спасению.
Один вектор ведет христианство вниз к энтропии и распаду, другой – вверх к обОжению и спасению.
В ложном выборе духовной практики лежит причина нынешней дехристианизации Западных Церквей и тех деградационных процессов, которые переживает христианство в целом. В нем же причина всех революций, войн и социальных потрясений цивилизаций, бывших некогда христианскими.
Но в чем же суть споров о свете Преображения, в котором явился Христос ученикам на горе Фавор?
Рационалисты, незнакомые с опытом православной аскетики, оказались неспособны понять практический путь спасения человека во Христе, который был традиционным для Афона и других православных духовных центров. Монах Варлаам вообще не признавал за человеком право на обОжение. Он утверждал, что Фаворский свет был из разряда атмосферных явлений и не более того. По учению же святителя Григория Паламы и в согласии со всем Преданием Православной Церкви, «то был свет, присущий Богу по Его природе, вечный, безначальный, вневременный, внепространственный, существующий вне тварного (сотворенного) бытия».
Что из этого следует? Очень многое. Спасение человека неотделимо от Боговидения или Богознания, а Боговидение невозможно без обОжения. Богознание реализуется через опыт живого общения с Богом, когда «Бог вселяется в человека» через свою Нетварную Энергию (Фаворский свет). Для соединения с Фаворским светом Христа необходим внутренний покой («исихия) и сведения ума в сердце с постоянным призыванием Имени Иисуса. На языке преп. Серафима Саровского это определяет весь смысл жизни христианина как «стяжание Духа Святаго». И это не какая-то умозрительная спекулятивная идея, это живой опыт, пройденный множеством святых.
Когда Бог является человеку, Он реально раскрывает Себя, при этом оставаясь Непостижимым. Этот тот Божественный Мрак, куда вошел Моисей. Отсюда загустевающая ближе к образу Христа темнота на традиционных православных иконах Преображения и Воскресения.
Богообщение – это парадоксальный опыт отчуждения и неприступности Бога при Его близости и Откровении. Различие между непостижимой Сущностью Бога, недоступной даже высшим ангельским силам, и его Нетварными Энергиями позволяет достичь единения человека с Богом самым реальным образом. Т.е это будет единство не образное, не символическое, «не понарошку», а на самом деле. Человек становится «причасниками Божественного Естества» (2 Петр. 1:3), соединяясь не с Сущностью Бога, а с его Нетварными Энергиями.
При этом Сущность Бога не растворяется в мире, пусть даже и исключительно в среде верных. «Через обожение человека, через единение со Христом христианин оказывается в состоянии увидеть трансцендентность Божию, ибо он так соединен с Богом, что в нем видит Бог», – эта фраза святителя Григория означает, что Бог, живущий в человеке, с которым Он вошел в общение, видит «Самого Себя в Фаворском свете, Свои собственные энергии, и человек участвует в этом ведении полностью». При этом подчеркивается значение таинств Крещения и Евхаристии, которые Григорий Палама, в духе апостола Павла, понимает как средства для соединения со Христом.
Эти сложные на первый взгляд богословские истины на самом деле очень просты. Спастись – значит пустить в себя Фаворский свет, самому стать этим Светом. И что очень важно – другого пути к спасению нет!
Отрицание различий между Сущностью Бога и его Энергиями привели Западную Церковь к тому, что вместо Бога, вместо личного общения сообщаемого Его Энергиями, Он стал предметом рассудка.
«Схоластика не знает личного бытия Бога, она замещает Его безличным понятием некоего трансцендентного "объекта", который есть логически принудительной причиной его самого и всего сущего». (Х. Янарас). Но отношение человека к Богу – это не отношение субъекта к объекту, а личностное влечение, соединение личности человека с личностью любящего и любимого Бога.
Следствием «перенесения богопознания из области непосредственного личного откровения на уровень интеллектуального рационального логицизма является "изгнание" Бога в область, недоступную для опыта, отделение религии от жизни и сведение ее к символам, что означает секуляризацию». (Х Янарас). Собственно, это то, что давно произошло на Западе и что в той или иной степени характерно и для Востока. Критикуя западное христианство, которое пошло по следу Варлаама Каламбрийского, мы с прискорбием должны согласиться с тем, что мы сами не слишком далеко от них ушли.
Учение святителя Григория Паламы у нас часто трактуется как слишком высокое и недоступное для современных христиан. Но опыт современных Отцов Исихастов обличает ошибочность этой позиции. Они призывают учиться художеству умного делания не только монахов и духовенство, но и мирян. Об этом мы читаем в письмах-наставлениях учеников преподобного Иосифа Исихаста: Ефрема Катунакского и Харлампия Дионисиатского, об этом же учат Порфирий Кавсокаливит, Клеопа Румынский, Кирилл Павлов, Симон Бескровный, Паисий Святогорец, Ефрем Пещерник и многие-многие другие .
Камнем преткновения в современных полемиках о путях духовной практики является вопрос о том, достаточно ли для спасения человека одного только обрядового благочестия и жизни по заповедям? Ответ афонских старцев однозначен – нет, этого мало. То есть это условие необходимое, но не достаточное.
У многих из нас есть знакомые атеисты, которые, будучи глубоко порядочными по своей природе, живут, не нарушая заповедей Божиих. И часто у нас возникает вопрос – а спасется ли такой атеист, который живет по букве Божьего Закона, но при этом не верит в Бога? Однако этот вопрос с позиции размышлений о природе Фаворского света теряет всякий смысл.
Потому что «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деяние 4:12). И это Имя Иисуса Христа. Имеет Жизнь Вечную тот, кто приобщился к Вечности Бога, а это значит, что человек должен быть вовлеченным в пространство действия Божественных энергий. Исполнение заповедей – это необходимый элемент, без которого обОжение не возможно. Но если Свет Фавора не войдет в душу и тело христианина, то он не достигнет цели. Каким образом эта цель достигается, учит вся исихастская практика от древности до наших дней.
Протоиерей Игорь Рябко
Источник Союз православных журналистов
